Мы начинаем серию публикаций о селах Луганской области. Село Боровское, которому в этом году исполняется 370 лет, привлекало внимание историков, филологов.

Данная статья написана на основе материала, посвященного селу Боровское из книги «Предания, язык и культура русского народа». Книга написана в 1995 году филологами, преподавателями кафедры русского языка Луганского педуниверситета Антониной Григорьевной Грек и Татьяной Анатольевной Мироновой. Их работа опубликована после проведения исследований речи («живых рассказов») жителей сел Боровское, Бахмутовка, Аношкино, Крымское Луганской области, русских «островков» с неповторимыми диалектами на территории Луганской области.

Посвящаем эту публикацию Дню родного языка

История, как известно, начинается с письменных памятников: летописей и хроник, рукописей и книг. Одно из первых упоминаний Боровского как городка встречается в грамоте Войска Донского от 1672 года, где юридически оформляется право основателей «городок устроить, и жить, как иные наши городки». О жителях Боровского, которые еще в 1717 году назывались однодворцами и составляли кордон, или охранную, сторожевую линию от татарских набегов, упоминает в своей книге, вышедшей в 1976 году, немецкий писатель М.Ранфт. Оно описано в известном труде Филарета «Историко-статическое описание Харьковской епархии» 1852 года.

Обстоятельный очерк В.Лютова о слободе Боровское с приведением ряда исторических фактов опубликован в сборнике «Жизнь и творчество крестьян Харьковской губернии». В нем же автором приводятся мотивировки названия городка-слободы: «Название свое оно получило от слова «Боров» (кабан) или от фамилии Боровской: лет за 200 до нашего времени местность эта была покрыта сплошными дремучими лесами, в которых водилось множество диких свиней. Некоторые же из стариков говорят, что близ реки Донца поселился некто Боровской, получивший это название за борьбу с татарами, жившими по левую сторону Донца, который потом перешел в село Смольянинову, а затем в Спеваковку, где поколение его живет и поныне».

История Боровского и предания о нем встречаются также в летописи, которая велась при местном Николаевском храме, и о которой упоминает тот же автор.

Объектом пристального изучения филологов являются народные предания. В устных преданиях народ передавал свое видение истории, порой никак не подтверждаемое историческими фактами.

Предание нередко граничит с вымыслом, народной фантазией. Об этом важно помнить, читая публикуемые здесь «живые рассказы» об истории Боровского и его наименовании.

Итак, «живые рассказы» жителей Бороского с комментариями филологов.

 Коренной боровчанин, 1912 г.р. П.П.Ф.: Раньше наше сяло празывалось Варавским. Сюда царица Екатерина Втарая вароф ссылала на исправление, таму и была – Варавское. А апасля абазлилась на сваего любимца, князя Баравского и яго сослала в ссылку. А хароший князь был, люди гаварят, добрый. Вот и празвали по-новаму – Баравским, и до сих пор так завут. А может, из-за таво завут, што баров сасновых у нас многа, вон ани, акружили наше сяло, красивыи, гарныи.

Коренная боровчанка, 1931 г.р. Б.А.П.: Сяло наше не звали Баравское, а звали Варавское. Здесь жили сосланные люди. Сяло размножилось и люди пашли корянные, а многа заезжих – живуть тута, работають по савхозам.

 Коренной боровчанин Ч.И.Н.: Паселение наше называлась Варавским, а патом какой-то пан выкупил наше сяло и переменил первую букву.

Комментарий филологов: Перемена буквы с «Б» на «В» равна переименованию села, в котором можно видеть волю тех, кто участвует в акте переименования, повлиять через слово на судьбу поселения, слободы, поселка. Жители сами создают легенду о своем селе.

Одна из публикаций, встречающаяся в сборнике «Далевско-Гринченковские чтения»: Старушки, рассказывайте, как стару жизнь жили. Раньши Боровинские балота – море! Мы на турецкай земли сядим. Как стали атступать турк да у – лес на дуб, красную шапачку павесил. Эта сичас Красная. (Примечание – главная улица села).

Комментарий филологов: Отсутствие в этом рассказе слова «Боровское» компенсируется историко-морфологическим свидетельством: об озерах, что теперь «как болота, а прежде морями были», а вокруг них стояли дубовые боры; об исторической борьбе между русскими и турками.

Язык боровского говора

Боровскому говору было свойственно произношение безударного гласного «о» как полного «а»: Баравское, турецкай, атступать и др.

После мягких согласных «э» часто произносится как «а» (что передано в даном тексте буквой «я»): сяло, бяруцца, лячили, корянные, яго.

Согласный «г» здесь, как и в других южнорусских говорах, произносится ослабленно, не как взрывной, а как фрикативный.

Тексты включают и некоторые характерные для боровского лексикона слова: «гарный» - красивый, хороший; «хрест» - крест, «кумпол» - купол.

Русско-украинские слова.

Обычно носитель литературного языка, как русского, так и украинского, принимает их за «украинизмы», усвоенные местным русским говором. Но это верно лишь отчасти.

Рассмотрим для уточнения их характеристики несколько примеров, сопровождая их более полной лексикографической информацией, чем та, что содержится в словарях литературного языка.

Гукать – звать (А с улицы гукають). У Даля это слово отмечено как южное и западное. Приводится оно и в словаре украинского языка Гринченко. Общеславянское по происхождению, образованию от «гукъ» - звукоподражательного «гу» и суффикса «-к».

Навприсядки – танцевать, припадая на корточки и вскакивая навытяжку. (Тут адин мужик на баяне режет, а той навприсятки.) У Даля встречаем только сходное «въ присядку», «въ присядочку» с тем же значением и без областных помет. В словарях украинского языка «навприсядки» имеет то же значение, но связывается уже не с русской пляской, а с украинским национальным танцем.

Страма – то же, что и срам, стыд (Страма какая!). У Даля приводятся в форме «страм» с отсылкой к «срам», «сором», причем последнее сопровождается областной пометой: юж.зап.прм.вят. Украинские словари дают, как и Даль, «страм» и «сором», но не приводят «страма».

Цыбуля – тоже, что и лук. Даль приводит его с пометами юж.зап. В украинских говорах встречаются оба слова, а в литературном закрепилось слово «цибуля».

Таким образом, слова этой группы по своему происхождению и территории оказываются в такой же степени русскими, как и украинскими. Правда, в украинском языке их употребление литературно нормировано, поэтому эти слова и относят к украинским. Однако данные слова нельзя относить только к украинскому языку, так как историческое развитие диалектов происходит параллельно развитию литературных языков. Тем более, что речь идет о двух родственных языках, которые взаимодействуют друг с другом особенно активно в пограничных территориальных зонах.

Изучение диалектных слов, народных пословиц и выражений помогает филологам разобраться в историческом развитии языковой культуры. Первыми работу по изучению местных говоров провели Владимир Даль и Борис Гринченко, сделавшие собирание народных слов и выражений, а также работу по подготовке и изданию словарей живого русского и украинского языков главным делом своей жизни. Их имена вписаны в историю Луганщины, они стали символами родственных культур: русской и украинской.

 На примере села Боровское видна связь русских и украинских корней народов, которые переплетены и срослись благодаря нескольким векам нашей истории. Одной из интереснейших зон такого «переплетения» языков и их перехода друг в друга является Луганская область, и ее русские и украинские говоры.

 Татьяна Вергун