И на Тихом океане он закончил свой поход

К большому сожалению, участников боевых действий в Великой Отечественной войне с каждым годом становится все меньше и меньше. Они по-особому мне близки, так как прошли через передний край, были на острие войны и победили. Ведь это они спасли человечество от коричневой чумы – фашизма. Это они пожертвовали своей жизнью ради нашей свободы. К примеру, практически из каждого более чем 600 дворов в пос. Сиротино кто-то ушел на фронт. На сегодня участников боевых действий здесь осталось только трое, и то лишь те, которые на фронт попали в 1943 году. Ведь самому молодому участнику боевых действий уже перевалило за 85.

Если в средствах массовой информации о Великой Отечественной войне с фашистской Германией говорится много, то о войне с Японией в 1945 году – почти ничего. Поэтому я  и захотел встретиться с одним из участников этой войны. Проживает он в поселке Сиротино. Зовут его Иван Павлович Василенко.

Вот с его слов записанный мной бесхитростный рассказ о жизни солдата в те грозные годы далекой войны: «Родился я 10 мая 1926 года в пос. Белолуцк нашей области. Семья была большая – шесть человек. Работали на земле в колхозе и на своем приусадебном участке. Однако из-за большой голодовки в 1933 году жизнь там стала невыносимой. Семья вынуждена была уехать поближе к городу, где работало производство, и там хоть как-то выживать. Так мы оказались в пос. Лесная Дача возле будущего Лисхимстроя. Родители трудились в совхозе. Здесь я пошел в школу, где было всего 4 класса. В 5-й класс пошел в пос. Лисхимстрой. На летних каникулах работал в совхозе пастухом, возил воду на поле. О начале войны узнал случайно, находясь в пионерском лагере, расположенном рядом с поселком.

В 1942 году немцы оккупировали наш край. Насильно заставляли работать, выращивать для них сельхозпродукцию. Молодежь, которая была покрепче, отправляли на работу в Германию. Тех, кто хоть как-то работал по месту, старались не трогать. Вкалывали с раннего утра до позднего вечера. Особенно жестоко обращались с нами полицаи, как правило, не местные. После разгрома немцев под Сталинградом они в спешке отступали и заодно строили оборонительные сооружения на правом, высоком берегу Донца, стараясь сдержать наступление наших войск. Это им удалось. Фронт по Донцу стоял до сентября 1943 году. Часть мирных жителей эвакуировалась из фронтовой зоны, а часть осталась на месте. Приходилось прятаться в подвалах, погребах, так как были артиллерийские, минометные обстрелы, бомбежки немецкой авиации. Мы, подростки, как могли, помогали нашим солдатам рыть окопы, строить блиндажи. В одном из заброшенных блиндажей мы с товарищем нашли несколько солдатских треугольников. Это оказались не письма, а молитвенники. Один из конвертов я взял с собой и носил его до самого окончания войны. Может, он и спас меня от гибели на фронте.

В освобожденных селах и поселках особая военная служба ходила по дворам и подбирала оставшуюся молодежь, начиная с 17 лет, и мужчин, пригодных для фронта, которых ранее не успели призвать. 26 апреля 1943 года был призван и я. Сначала нас привезли в п. Белолуцк и уже Белолуцким райвоенкоматом направили в г. Пензу в запасной полк, где нас обучали военному делу. Через месяц меня направили в г. Челябинск в запасной танковый полк. Учили быть заряжающим на САУ–150. Эти самоходные артиллерийские установки готовили для борьбы с новыми мощными немецкими танками типа «Тигр». Через какое-то время в полк приехали казаки и стали предлагать желающим служить в Донском казачьем корпусе. Я дал согласие. Сначала нас учили казацкому воинскому искусству на Дону, а затем направили в сам корпус, который уже вел бои на границе с Румынией. В Донском казачьем корпусе я прошел с боями Румынию, Венгрию, Югославию. Был и пехотинцем, и кавалеристом, и пулеметчиком, и артиллеристом на знаменитой 45-миллиметровой пушке. Правда, над ней шутили: «Ствол длинный, а жизнь короткая», но, слава Богу, обошлось. Бои оказались тяжелыми. Многих друзей я потерял. Победу встретил в Чехословакии. Радовались без  конца.

После победы наш полк расформировали. Солдат постарше отправили домой, а нас, молодежь, направили на Дальний Восток на войну с Японией. На душе у каждого было тоскливо. Ведь вроде кончилась война, а для нас, советских, она снова начинается.
Попал на северный наш Сахалин в 113-ю особую десантную бригаду. Стали нас готовить освобождать от японцев Южный Сахалин. Меня переучили на связиста. Имея уже колоссальный опыт в войне с Германией, советские войска действовали очень разумно. Каждый солдат, сержант, офицер досконально знал свои обязанности в любой ситуации. Наш десантный батальон погрузили ночью, поротно, на рыболовецкие траулеры.
Солдат спрятали в трюмы. Минометы, пушки на палубе замаскировали и потихоньку, без шума рано утром, под прикрытием тумана приблизились к вражескому берегу. До этого разведка довольно четко выявила все японские огневые точки, наличие войск, их расположение, вооружение. Когда мы подошли к месту десантирования, то японские моряки-рыбаки, находившиеся в то время на берегу, переполошились.  Для них это оказалось полной неожиданностью. Мы быстро покинули суда, веером рассыпались и атаковали вражеские японские посты. Практически без боя мы захватили окопы, блиндажи, дзоты, доты. Где штыком, где гранатой, часа через полтора все закончили. Подали сигнал, и начали к берегу прибывать военные корабли с войсками. Буквально за несколько дней весь Южный Сахалин был освобожден.

Вскоре нас начали готовить к походу на Курильские острова. Вот там уже досталось и нам, и им. Командование решило действовать таким же образом, как и на Сахалине. Опять нас, десантников, погрузили на рыболовецкие траулеры и под прикрытием тумана, под покровом ночи, под охраной подводных лодок мы двинулись к цели. Корабли, пройдя незамеченными между островами, произвели высадку десанта с тыльной стороны, где нас японцы не ждали. Однако они быстро пришли в себя и открыли по нам ураганный артиллерийский и пулеметный огонь. Но десантников уже ничто не могло остановить. По японским огневым точкам била наша корабельная артиллерия. Не обошлось без серьёзных потерь и с нашей стороны. В итоге мы освободили самый ближний от Японии остров Кунашир. Здесь и узнали известие о капитуляции Японии. Тогда же мы и услышали о том, что американцы сбросили на Японию атомные бомбы огромной силы.

Как правило, связистов не очень баловали наградами, но все же я получил медаль «За победу над Японией». За боевые дей юствия на Германском фронте был награжден орденом Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и другими. На Курилах я продолжал службу аж до 1950 года. Затем приехал домой и поступил в монтажное управление на Лисхимстрое. Проводили монтаж оборудования в цехах химкомбината. В 1956 году перешел на химкомбинат в газоспасательную службу, где проработал до ухода на заслуженный отдых в 1981 году. В 1955 году женился. Вместе с женой Марией Карповной вырастили, воспитали четверых детей. Сейчас имеем шесть внуков и шесть правнуков.

Проходят годы. Здоровье уже не то, но стараюсь не сидеть, не лежать без дела. Ведь труд облагораживает человека. Имею небольшое хозяйство: огород, живность. Те далекие фронтовые дни не забываю. Хотелось бы, чтобы их никогда не было в будущем. Чтобы хорошо жилось в нашей стране».

 

Юрий Рубашкин, sed-rada

Мы в социальных сетях


Наш twitter канал

Последние комментарии